ПЛАТЬЕ ДЛЯ ВЕНЕЦИИ

“Я хотел въехать в город на белом коне…”

Перефразировав строки известной песни Александра Малинина, я признаюсь, что мечтала попасть в этот город - Венецию - в длинном и невесомом платье, обволакивающем легким облачком. Я уже представляла себе, как парю в нем над улицами, не касаясь камней мостовой и не подчиняясь суетной толпе, состоящей сплошь из праздных туристов.

…Узкие улочки, вздохи голубиных крыльев, на все пуговицы застегнутые фасады домов. И вот на пороге темной тенью вырастает он - Джакомо Казанова - воплощение порочной мечты, дьявольский коктейль из снов, фантазий и яви. Он запахивает плащ и театрально протягивает тебе руку, приглашая в путешествие. Ты вздрагиваешь, но подчиняешься, и вы молча садитесь в гондолу - черную, лаковую снаружи и обитую изнутри красной кожей и плюшем, так напоминающую последний приют жизни. И этот последний приют любви шатко пляшет под волнами канала, увлекая в неведомые дали. “То ли спутник влечет, то ли город?”

Залитые солнцем кварталы сменяются глухими, с плотно закрытыми жалюзи окнами, глухие - “народными”, с развешенным по берегам бельем. Чьи-то тени мелькают в “соттопортегах” - узких и темных проходах между домами, да праздно-любопытный глаз из-за ставней изредка наблюдает за вами.

Вопреки всем твоим воображениям, спутник немногословен и не рассыпается в комплиментах, внешне совсем не пытаясь добиться твоего расположения. Но как же он хорош в этой своей мужской лаконичности! Как гостеприимный хозяин, он глухо рассказывает тебе тайны домов и фантазии зодчих. Кто бы мог подумать, какие трагедии и комедии скрывают бездушные ставни!

Из плена улочек гондола вырывается в простор Большого канала. Вот знаменитый мост Риальто - самый древний из трех мостов, переброшенных через канал. Естественно, первоначально он был деревянным; когда же в 1444 году дерево не выдержало, на смену пришел новый, на котором выросли деревянные же лавочки, а также был встроен специальный механизм, позволяющий большим судам спокойно проплывать под ним. А в ХVI веке неустойчивый мост переделал тогда еще не очень известный Антонио де Понте, победив в конкурсе (как бы сейчас выразились, “выиграв тендер”) наиболее маститых мэтров - Микеланджело, Палладио, Сансовино. Чуть позже на этом мосту ты долго бродишь по живописным лавкам, любуясь произведениями мастеров.

…Дворец Десяти Мудрецов, здание эпохи Возрождения начала ХVI века работы Скарпаньино. Дворцы Лоредан и Фарсетти, яркие образцы венецианско-византийского стиля. Дворец Гримани, шедевр Санмикеле эпохи Возрождения. На противоположной стороне дворец Бернардо, построенный в готическом стиле. Прямо учебник архитектуры… Миновав канал Св.Павла, вы поворачиваете влево и… замираете в восхищении. Дворец Ка’Фоскари. Снова готика! Здание было построено для дожа Франческо Фоскари, который правил Республикой более тридцати лет. Фасад его признан самым красивым и уравновешенным фасадом Венеции. На первом этаже - шесть простых арочных окон по бокам портала, в центре второго и третьего этажей находятся две лоджии с восемью арками, попроще на втором этаже и более сложной конструкции на третьем. Последний этаж украшают причудливые окна. Многочисленные столбы для причала лодок словно подчеркивают, что и сегодня здесь рады гостям. Все это великолепие, водруженное на сваи из сибирских лиственниц, существует как бы только для вас, представая на торжественном параде эпох и стилей.

Плавно покачивалась гондола. И весь этот город, излучающий томную утреннюю негу, облаченный в тогу из дымки и времени, многообещающий и столь заманчивый, ложился к твоим ногам. И ты флиртовала с ним так, как, возможно, покоряла бы самого Казанову. Полунамек-полувзгляд, интонация-обещание, легкий жест, ускользающий по воде, не то ее гладишь, не то отталкиваешь. И ты сама втягивалась в пьесу, соавторство в которой ложилось и на твои плечи, влюбляясь в этот город, но не тяжкой любовью-роком, а окрыляясь той необычайной легкостью: ты от него независима - он тебе не обязан. Мимолетная встреча!
***

Я оказываюсь в Венеции - вопреки мечтам - увы, в универсальных джинсах. От воображаемого развевающегося наряда - только газовый прозрачно-призрачный шарф. И не на белом коне, а на катамаране “Принц Венеции”, построенном в Австралии (!), имеющем словенскую прописку (?), попадаю сюда из Хорватии (!). А рядом дети и собственный Казанова - муж. Но в остальном - все почти напоминает грезы: шаткая гондола в переплете улиц-каналов и невозмутимый красавец-гондольер; дома, нависающие над тобой, их глухо закрытые ставнями окна хранят свои романы-тайны; доверчивые голуби, жадно клюющие кукурузные зерна прямо с ладони; площадь Сан-Марко, заполненная хлопаньем голубиных крыльев на фоне музыки оркестра, играющего в уличном кафе; лабиринты улочек; блеск знаменитого муранского стекла на витринах магазинов-музеев; пустые глазницы венецианских масок и масочек…

Возможно, впервые в жизни я ходила по магазинам, испытывая эстетическое наслаждение. Рука не тянулась к кошельку - нет, эта роскошь не соотносится с нашим бытом: разинув рот, любуюсь на изящный светильник с листьями и гроздьями винограда - желтыми, красными, зелеными (как лисица из басни Крылова: “Знать, зелен виноград!”). Дело даже не в цене, хотя и в ней тоже - полторы тысячи долларов! В какие же хоромы нужно пристроить такой шедевр?! А как символична вот эта вещица! Застывшая волна, динамично-стеклянная, выплеснутая из аквариума, на дне которого ярким пятном покоятся пестрые часы: философствуйте на тему текущего времени… А веселые муранские клоуны с грустными глазами и прощальным жестом руки - как хочется узнать (или придумать) их историю! А стеклянные безделушки - кольца, серьги, броши, кулоны. Нигде не доводилось еще встречать такого разнообразия, пестроты и вместе с тем благородно-гармоничной выдержанности.

От всех этих архитектурно-художественно-прикладных изысков комок сжал горло: словно вдохнула полной грудью воздуха и никак не можешь его выдохнуть. Легкая эйфория приятно пьянила. Но мой восторженный пыл несколько охлаждали “трезвые” предупреждения нашего гида об итальянцах-обманщиках, особенно та часть, которая касалась гастрономической темы: чашечка кофе на площади Сан-Марко может обойтись вам в двадцать долларов, если в пиццерии, глянув в ценник, вы заказали пиццу за пятнадцать долларов, но не оговорили, что она должна быть маленькой, вам могут принести с этим названием, но в два раза больше (следовательно, и дороже). И т.д. и т.п. Вывод гида был таков: сдайте здесь, на катамаране, по двадцатке долларов, и мы отведем вас в хороший ресторанчик, где накормят вкусно и быстро. Какое-то пятое чувство подсказывало вообще не тратить драгоценное время на ресторан (всего четыре часа в Венеции!), и, решив, что перекусим где-нибудь на ходу, мы обед проигнорировали.

И оказались правы. Уже первые встреченные нами одногруппники долго отплевывались после этого обеда: полтора часа потерянного времени, сухая лазанья и жесткие макароны (пардон, “паста”)… Обманщиками, оказывается, бывают и гиды. Облегченно вздыхаем, усаживаемся… в том самом злополучном месте на Сан-Марко и заказываем капуччино. Вдыхаем в себя терпкий аромат кофе и неспешно наслаждаемся напитком, как в театре, наблюдая перемещения туристов и голубей, слушая музыку оркестра. И я уже мысленно танцую с Ним под эту музыку прямо на площади в том самом платье. В котором приеду сюда в следующий раз…